Ла-Манш.
Теперь уже скоро.
Видимо, Лэнгдон в глубине души надеялся, что озарение придет к нему с рассветом, но этого не произошло.
Чем светлее становилось за стеклом, тем призрачнее становилась истина.
В ушах звучали строки, написанные пятистопным ямбом, заклинания Хиерос гамос и других священных ритуалов, рев самолета.
Надгробие, которому поклонялись тамплиеры.
Самолет летел совсем низко, когда Лэнгдона вдруг осенило.
Он со стуком поставил на стол пустую жестянку от колы.
Вы мне не поверите, - начал он и обернулся к Тибингу и Софи.
Мне кажется, я знаю... про надгробие тамплиеров.
Глаза у Тибинга стали как блюдца.
Вы знаете, где надгробие? Лэнгдон улыбнулся: - Не где.
